Реклама

Разделы сайта

Новые комментарии

Реклама от Google AdSense

!!! Чтобы найти нужные вам саженцы, культуру, сорт и т.д., воспользуйтесь поиском, размещённым вверху каждой страницы. На сайте можно найти почти любой посадочный материал: семена, саженцы и прочее. Нужно самим поискать а не ждать "золотую рыбку" для услуг. По личным вопросам к авторам необходимо обращаться по указанным на страницах адресам, а не в комментариях. Личная переписка удаляется
Каталоги на посадочный материал постоянно обновляются. Советуем регулярно проверять изменения в соответствующих разделах, на персональных страницах садоводов и на других страницах сайта

При введении комментария просим указывать своё имя и регион и свой e-mail-адрес

Вредители сада: защита вместо борьбы и мир вместо защиты

Вредители сада: защита вместо борьбы и мир вместо защиты

ЗАЩИТА ВМЕСТО БОРЬБЫ

«О добре могу я говорить, но не о зле,

ибо что есть зло, как не добро,

терзаемое голодом и жаждой?..»

Джебран аль-Джебран, «Пророк»

«Если смотреть на результат, то защита – не есть борьба, а борьба чаще всего не подразумевает никакой защиты» – так начиналась глава десять лет назад. Подписываюсь на десять лет вперёд. Из главы уже давно выросла книга «Защита вместо борьбы», а из неё логически вытек «Мир вместо защиты». Эта тема – использование умной агротехники и природных сил саморегуляции – не кажется такой уж актуальной на диких просторах СНГ. Воззвания спасать отравленную природу всех уже достали. Посему я попытался копнуть глубже ворчаний и призывов – найти правду. Здесь мне остаётся только обозначить её суть.

ИСПОВЕДЬ ПРОТИВНИКА ХИМИИ

Природе хорошо там, где нас нет!

Вот первая правда, братцы: в споре химзащиты и биозащиты на практике побеждает дружба. Без этой дружбы биозащита не может стать основой защиты, как мы того хотим. Опять всё то же: крайности уводят нас от реальности.

Поклонники Хольцера и приверженцы природности не прощают мне [такого штрейкбрехерства. Но давайте глянем честно.

1. Я – природник и в душе, и на деле. Но раскроем глаза: мы давно уже не в природе. Она устойчива только там, где нас нет! В смысле саморегуляции наши сады и дачи, а тем паче поля – не природа, и никогда ею не будут. Там нет вообще никакой защиты потому что нет хозяев. Мы не желаем! как положено в природе, честно отдавать почти весь урожай насекомым и грибам. Я, дачник-пофигист, согласен отдать всего четверть. Ну, треть! Фермеру такое предлагать не буду: обматерит, и будет прав.

2. Вы можете устроить на даче вообще дикий лес (как я – дикий луг)! но соседи вокруг по-прежнему гоняют трактора. Вы можете создать экопон селение, но рядом обычные поля – в них ноль саморегуляции. Устойчивая) экосистема в отдельно взятом поместье невозможна: отовсюду «ползёт» видовая скудность и экологическая перекошенность. Раз в несколько лет рядом кто-то вспыхивает, и вас накрывает волна: шелкопряд, американская белая бабочка, луговой мотылёк, саранча. Биопрепараты тут бессильные. Будете спокойно смотреть?..

Самый частый, самый природный сад – всё же сад: экосистема перекошена избытком культурных растений. Мы можем уменьшить, ослабить вспышки, но исключить – нет.

3. Знаете, почему ни химия, ни биозащита не избавили нас от вредителей? Всё дело в их изначальной цели: убить конкретную толпу, снизить численность здесь и сейчас. Но это – обманка, иллюзия. Морковка для ослов. Вся защита «лупит в молоко»! Толпа исправно дохнет, но популяция не уменьшается.

Популяция – не толпа. Это вечная частица вида. Численность – всего лишь внешнее её проявление. Она скачет от вспышки до почти нуля и без наших защитных технологий. Каждый год в зиму уходит максимум 3-5% летних особей – остатки от пира хищников и болезней. И популяция процветает! Так что же она такое? Популяция – это экониша, заполненная освоившим её генотипом. Во вымудрил – хоть в рамку вставляй! Но сам всё-таки понял. Проще – это условия среды и корма, в точности скопированные генами жильцов. А гены – вещь очень стабильная!

И вот вам популяция: каждый год – от 3 до 200%. Летняя, пиковая численность определяется только кормовым запасом, а зимний минимум – погодой и активностью хищников. Ситуация однозначная. Насадили монокультуру – обеспечили лавину численности. Потравили хищников – сами вместо них корячимся, но талант не тот. И в зиму всегда уходит тройной запас вредителя. Популяция просто благоденствует!

«Не важно, чем и с какой эффективностью ты обрабатываешь всё лето. Если в зиму ушло столько же, сколько в прошлом году – ты работал впустую» (В. Г. Коваленков). Хотите защищать реально? Вот вам настоящая цель!

А способов много.

Вячеслав Георгиевич Коваленков – видимо, наш единственный учёный, умеющий реально защищать монокультуру – вытесняет вредные популярны за три-четыре года, умело сочетая химию, биопрепараты и гормоны развития. Популяция падает настолько, что хватает одной биозащиты. Высший класс! Но в монокультуре это состояние неустойчиво, как шарик на бугорке. Его надо бдительно удерживать: чуть расслабился – пыхнет. И тут опять поможет только «химическая скорая помощь» – эффективные системные препараты.

Химия быстро снимает численность, но совершенно не может удерживать популяцию в минимуме. Биология – наоборот. Они неразделимы. Использованные умно, они помогают друг другу. И граница между ними – только в наших головах. В природе есть единая биохимия. Самые современные пестициды – вещества, найденные в природе. От микробных токсинов насекомые дохнут так же исправно, как от актары, только ещё мучительнее: долгие дикие боли в животе. Так где кончается химия и начинается био?..

Вытеснять популяцию можно вообще без борьбы: изменив условия, наняв её нишу. Перестань ежегодно заделывать семена сорняков пахотой, и они вскоре сойдут на нет. Посади иммунный сорт – грибок уберётся восвояси. Смесь видов и сортов вполовину устойчивее, чем моно-посадки. Всё это – агрометод защиты. Он в разы эффективнее лучших препаратов. Но и ума требует в разы. Потому и непопулярен.

Итого: отношение к защите зависит от ситуации.

В Сибири нет и четверти наших бед. По южным меркам сибирские сады чисты, как Эдем! Сырое Нечерноземье где-то посередине. Юг – просто инкубатор вредителей и болезней, их Мекка.

Фермер продаёт на килограммы, а мы покупаем глазами. Тут без реальной защиты просто делать нечего. У дачников иной разрез: монокультуры нет, а урожая хватает и нашим, и вашим. Однако и тут у южан давно нет вариантов. Как ни улучшай почву и среду, но кусты винограда сгорают от милдью, цветки абрикосов – от монилии, персики – от курчавости. Но и здесь есть щадящие выходы: устойчивые сорта, мульча, биопрепараты, в крайнем случае – системники.

А где же тут природа? А природа – основа, фон любой разумной агротехники.

Самое выгодное и перспективное – использовать уравновешивающие силы экосистемы. Во-первых, и главное: они сильнее нас. Во-вторых, они всегда направлены на процветание растений. В-третьих – только они бесплатные.

Главных сил – три.

1. Саморегуляция численности всех видов в экосистеме.

2. Симбиоз  с микробами и грибами, разлагающими мёртвую органику, – сапрофйтами.

3. Иммунитет и защитные силы самого растения.

Усиливать их умно при любом раскладе.

Каким образом?

1) Сажать как можно больше разных растений, даже на одной сотке, на одной грядке. По максимуму отказаться от пестицидов, убивающих всё, что шевелится. Привлекать разных полезных насекомых. Насыщать среду полезными микробами. То есть уравновешивать численность вредных организмов с помощью их врагов.

2) Делать природную почву: органика, мульча, сапрофитные микробы и грибки. В итоге получим растения с хорошим иммунитетом.

Остается наблюдать и корректировать. Для этого –

3) Интересуясь биологией и поведением вредителей и болезней, изобретать способы честного соперничества: создавать невыгодные условия, Схитрить (приманки, ловушки), отпугивать, дезориентировать и путать (пахучие растения), не пускать на растения (препятствия, укрытия) и т. д. Я называю это «садовым айкидо».

Имея в виду умность нашего сада, все найденные способы должны по возможности быть: а) нетрудоёмкими, то есть требовать меньше труда, чем привычные способы, и б) должны давать одинаково надежный эффект в разные годы, а лучше и в разных местах. У вас есть такие находки? Пожалуйста, продолжайте сообщать о них. Не отказываюсь от мысли когда-нибудь издать действительно полезный и практичный «Справочник умной защиты» или что-то подобное. А пока обновлю список уже известных способов.

КАК ОБМАНУТЬ, КАК ДОГОВОРИТЬСЯ

Не всё, что убивает твоих врагов – тебе друг!

В любом краю можно обнаружить буквально пару-тройку главных вредителей основных культур. Например, кубанским деревьям вредят в основном тли и плодожорки. Да и сибирским, как выяснилось, тоже, хоть и несравненно меньше. Не будь сих упомянутых тварей, мы и не замечали бы особого вредительства. О них и поговорим в аспекте «садового айкидо» – ценной информации прибавилось.

Плодожорки – милые крохотные бабочки. Откладывают яйца после цветения, на завязи. На северах, в Богом обласканной Сибири тем и ограничиваются. У нас, на юге, бывает и три поколения – жор плодов идёт всё лето. Летает себе в сумерках, когда никто не видит, и кладёт по одному яичку, в основном на плодики. Личинка прогрызает кожицу и живёт внутри плода со всем комфортом: хищников-то мы вытравили.

Прошёл дождь – повреждённые плоды первыми начинают гнить плодовой гнилью. Особенно жаль, ну просто очень жаль черешню! Плодики, в которых уже подрастает розовая плодожорочья гусеничка, спешно «созревают» и падают; уже через пару часов червяк снова карабкается по стволу – за новым плодом. Поэтому стоит регулярно трясти деревья, навесив на стволы защитные пояса (о них чуть дальше).

Раньше плодожоркины поколения были хорошо выражены, и три «истребительных работы» давали толк. Сейчас, набравшись от нас человеческой мудрости, часть куколок уходит в длительную спячку и просыпаются когда вздумается. В результате поколения плавно смешиваются, и производители пестицидов выдают программы уже на 8-10 обработок.

Но соответственно растёт и ядоустойчивость бабочки! Химия не опускает рук, но уже их подняла.

СЛАБЫЕ МЕСТА: приманивается запахами бродящих и киснущих сахаров, любит жёлтый цвет и летит на свет. Значит, можно поймать!

Годится пиво, квас, даже просто сахарная бражка. Наливаем немного в любые светлые ёмкости и развешиваем в кроны. Можно расставить тазики на подставках. Тазики ещё лучше: бабочки «приводняются» прямо на брагу и тонут, ни на что не отвлекаясь.

Но единственное, на что сумеречные насекомые просто не могут не лететь – свет. Ещё наши деды делали «водяные ловушки», ставя над водой горящую свечку в абажурчике, чтобы ослепшие бабочки падали и тонули. В Венгрии выпускаются десятки видов световых ловушек для разных вредителей. А как быть нам? Да очень просто! Над тазом с водой, в 3-5 см над водной поверхностью, вешаете лампочку на 25 Вт. В воду – горсть стирального порошка, чтобы лучше тонули. Перед вечером включил – утром выключил.

На фото 72 – урожай одной ночи июня в первый год эксплуатации. Ноу, что называется, комментс. Сейчас уже бабочек поменьше, но всего вдвое. Трёхлетний опыт эксплуатации агрегата показал: наилучший эффект – когда на каждые 2-3 дерева по светоловушке. Ведь на вашу лампу летят и с соседних участков... В общем, светоловушки обязательно нужно среди соседей пропагандировать.

Весьма надёжную систему сожительства с плодожорками разработал Краснодарский ВНИИ биозащиты. Во-первых, феромонные ловушки. В бумажном «домике» – доза полового феромона, который самца к самке влечёт. «Домики» вешаются цепью с подветренной стороны по летней розе Ветров. Ветерок дунул – все самцы в ловушках, хоть выгребай. Самки кладут холостые яйца, а потом, как порадовался И. С. Галкин, «умирают старыми девами от тоски». Вопрос только в массовом производстве. Пока же феромоны используют в основном для мониторинга – отслеживания численности, чтобы грамотно применить бактериальные биопестициды. (Попало в ловушку семь штук – ровно через неделю опрысни битоксибациллином (БТБ) или лепидоцидом хорошего качества, и 80% личинок плодам не повредят: наедятся бактерий и, корчась от... в общем, заболеют.

И ещё плодожорку можно отпугнуть. Все насекомые генетически боятся запаха гари: это угроза пожара. Эффективный вариант – водный раствор дёгтя. Разболтал полстакана на ведро и брызгай прямо по деревьям. Неделю будет пахнуть. А недавно услышал: и запах солярки плодожорки не любят. Вот солярку на листья не надо! Только на тряпку и подвесить. Видимо, есть и другие схожие запахи.

Тля – зверь маленький и сосущий. Вверенную поверхность покрывает вплотную. За лето может дать и десять поколений. И мы обычно это ей позволяем: редко встретишь чистые деревья в июне. Значит, недооцениваем! Напомню: там, где лист скручен, плодовые почки не образуются, и получаются голые, бесплодные части веток – «лишняя» древесина. В Сибири тля так же уверенно скручивает листья молодых деревьев, хотя и не так массово, как на юге.

СЛАБОЕ МЕСТО: очень нежный панцирь. Легко гибнет от безобидных веществ типа 0,5% раствора хозяйственного мыла или настойки горького перца. Трудность: сидит внутри скрученных листьев – опрыскивателем не взять. Выход: прыскать вовремя – по первым десантным группам на побегах, только что вышедших из почек.

Ещё одно слабое место на юге: исчезает, когда жара зашкаливает хорошо за тридцать. Сока становится меньше, испарять больше не может – высыхает, бедолага. Но вот жара нам как раз не нужна.

Видимо, САМОЕ СЛАБОЕ МЕСТО: почти всех самок на развод первого весеннего поколения заносят на деревья муравьи. Практически вся древесная тля – сожительница муравьёв, их домашний скот, полный аналог нашей коровы.

Весной, с появлением первых листиков, «пастухи» рассаживают юных самок по побегам. Приглядишься – уже хлопочут, и тлюшки – на стебельках побегов, ровными рядками. Дерево – муравьиное пастбище. Отбор «пород» идёт, естественно, на плодовитость и сахаристость. Породистая тля эффективнее концентрирует сок дерева, испаряя лишнюю воду и оставляя сахар — ну прямо медогонный аппарат! – и выделяет для хозяев больше сиропа. Вы пробовали тлю на вкус? Мёд! Позже, охраняемая пастухами, тля размножается так, что начинает давать не только «молоко», но и «мясо». Вот такое интенсивное животноводство.

Конечно, на деревья прилетает и «дикая» тля. Смотришь – тля есть, а муравьёв не видно. Значит, эмигрантка. Но у нас её в разы меньше, чем муравьиной.

На юге муравьи используют и кровяную тлю – крупную, серую, покрывающую в июле-августе кору персиков и алычи с нижней стороны веток. С этой проще: надел варежку, размазал по коре и три недели живи спокойно. Но и с листовой тлёй можно посостязаться в остроумии.

Прежде всего, надо с самого начала запретить муравьям влезать на дерево. То есть договориться: «Слюшай, дарагой, ты сюда нэ хади – туда хади!» При их недюжинном уме и проворстве это нелегко. Но если они убедятся, что на дерево хода нет, то просто уйдут. Опробовав разные препятствия, привожу выжимку.

От липких поясов с клеем-ловушкой типа АЛТa или «Крысолова» отказался: хлопотно и недёшево при равном эффекте. Но если уж купили клей, делайте всё грамотно (рис.) Устанавливайте пояса по цветению, до распускания листовых почек. 2) На кору не мажьте: кора от клея гибнет! На бумагу тоже не мажьте: впитывается внутрь, толку нет. Обернули ствол плёнкой – по ней и мажьте. 3) Следите, чтобы муравьи не лезли под поясом и не прошли другим путём – по сорнякам, веткам, оттяжкам. Найти единственную дорогу по проводу, случайно зацепившему верхушку – полдня делов. 4) Проверяйте пояса минимум дважды в неделю. Обычная семья быстро вымащивает по клею дорогу из добровольцев. Ну, не дураки!

Можно устроить гладкие юбочки из зеркальной или другой гладкой плёнки. С помощью скотча вокруг ствола создаётся что-то вроде балетной пачки: два-три слоя конусом вниз. Муравьям приходится ползти по гладкому «потолку». Крупные и средние падают сразу, а вот самые мелкие – чёрные садовые муравьи – преодолевают, канальи. Против них нужно что-то более гениальное.

Для саженцев и юных деревьев, особенно на юге, есть простой способе! горка из сухого песка. Укладываем под ствол плёнку, высыпаем на ней 2-3 ведра песка и делаем горку покруче. Песок сохнет, и муравьи скатываются. Плёнка нужна, чтобы сорняки сквозь песок не лезли, а заодно и росу] собирает. Поначалу муравьи могут пытаться залезть по стволу, то есть изнутри. Подошёл, поворошил, снова подгрёб – вся их работа насмарку. Тут – кто кого, но вам намного легче, чем им. А если добавить в песок золы, будет ещё лучше: зола забивает муравьям дыхальца.

Очень просто, эффективно и экологично периодически мазать ствола мелком от домашних муравьёв типа «Машенька». Вся проблема – вовремя обновлять «рисунки»: яд выдыхается дня за три.

Вообще, меня не покидает идея какого-то материала, непреодолимого для муравьёв совершенно. Всегда прошу не хранить в секрете такие находки! И вот подсказка: синтепон или его аналоги. То, чем наполняют дешёвые одеяла, подушки и пуховики вместо пуха. Распушил его получше, обернул! ствол и зафиксировал обвязкой (фото 73). И знаете, муравьи долго с ним синтипонятся! А если пшикнуть в трёх сторон дихлофосом долгого действии, исчезают сразу и надолго. В общем, отличный защитный пояс. Сдерживаем не только Муравьёв, но и всех вверх ползучих: кровяную тлю, упавших гусениц, клещей и прочую нечисть. Только обязательно подкладывайте под «пуховик» плёнку: дихлофос обжигает кору! Сам горько убедился.

Итак, ваши муравьи отказались от дерева и ушли к соседу? Ура, вы оказались умнее муравьёв. Это удаётся далеко не каждому!

Ну, а что делать с «дикой» тлёй?

В. К. Железов держит сад на берегу Енисея, напротив Саяногорска. Тля – единственное, что регулярно появляется на его саженцах и молодых деревьях. Он делает просто: каждую неделю берёт опрыскиватель и проходит по участку, осматривая молодые побеги. Увидел первые загнутые листики – пшикнул один раз, тут больше и не надо. А муравейники с лесными муравьями он бережёт и лелеет: их санитарная работа в рекламе не нуждается. Такой вот способ договора «суда нэ хади».

Могу лишь добавить, что нет ни нужды, ни пользы применять против тли контактно-кишечные яды типа актеллика, фуфанона, инта-Вира или регента. Специально для сосущих есть системники. Сейчас это актара и конфидор. Актара работает даже через корни, внесённая с поливом. Вполне экологична: дохнет строго тот, кто сосёт или грызёт дерево, а все прочие живы и здоровы.

Интересным наблюдением поделился земляк Железова, В. М. Калмыков. Как-то он увидел на деревце муравьёв, занятых тлёй. Взял несколько побегов, раздавил всю тлю и положил в соседний муравейник. С его слов, назавтра было чисто: муравьи съели всю тлю на дереве! Вероятно, потому, что тля была чужая. Если это так, способ заслуживает развития!

Конечно, когда на дворе уже июнь и тля в целом завершила строительство развитого социализма, хочется взять опрыскиватель и накрыть её, подлюку, без всякого пацифизма. Бывает, персики только так и спасаешь: у них взрослый лист почти не крутится. А вот другие деревья прыскать бессмысленно: листья уже не распрямишь! Лучше берите секатор и вырезайте почти всё скрученное: развитых почек тут уже не будет. Потом придётся заново крону формировать, лишнее удалять. Куча ранок, стресс, зимостойкость к нулю... Отсюда правило: защищайся от тли, пока её нету!

Итак, дерево будет намного здоровее, если будет одето в «типовое обмундирование». Древесная «форма номер раз» – защитный пояс снизу, ловушки с пивом... да ну, лучше с брагой – в кроне, и тазик с лампочкой – возле. А если нам лень делать даже это, значит, нам до фонаря. Или урожай, или своё здоровье. Мне, южанину – скорее урожай.

А вам что больше до фонаря?..

СНОВА О ГРИБКАХ

Слышал я от соседа, что купорос – канцероген.

Хотелось бы в ваших книгах об этом прочитать!

Грибковые болезни – очень маленькие грибочки, видные только под микроскопом. Сначала они отравляют живую ткань, а потом её едят. Пушок, войлок и всякие пыльные налёты на листьях – их «грибные поляны».

Главное данное: спора грибка прорастает в капельке воды. Для болезней любой дождь – грибной. А также туман и роса. Но от дождя можно укрыться. И от росы – тоже, и даже там, где много дождей.

В южных садах нас сильно раздражают в основном три гриба: мучнистая роса на ягодниках, пероноспора винограда – милдью, да плодовая гниль – монилия. Можно было бы добавить курчавость листьев персика, но из-за неё персиков уже не так много. Нужно бы особо отметить цветочный монилиоз абрикосов, но он так обычен, что на абрикосы давно махнули рукой. А у сибиряков, благодаря суровому климату, ничего из этого нет вообще. Ну, разве что мучнистая роса на неустойчивых сортах ягодников. Рай Божий... А они всё на климат жалуются!

Особенно лютуют грибки в жару: при +25...+30°С спора прорастает за час-два, при +15 °С – только за два-три дня. Первое поколение вылетает с почвы и коры, где зимовали. А с приходом тепла споры пылят из больных пятен, с каждого листа – по полмиллиона, поднимаются с тёплым воздухом и падают на новые листья, как снег. Эту лавину без химии уже не остановишь. Начал лист гореть – ты уже промухал.

Чем их остановить?

Биопрепараты — конкретно профилактические средства, и работают только до схода лавины: оттягивают, выигрывают время. И это то, с чего надо начинать сезон: будут нужные микробы на листьях – болезнь отодвинется, лавина затормозится, а то и вообще остановится.

Лучшие ЭМ (эффективные микробы) на сегодня – ЭМ Баксиб («Сияние»): бактерии на сухом носителе, хранятся без потери качества. Препараты сенной палочки – фитоспорин-М, интеграл и бактофит, и препараты псевдомонады агат-25К, планриз и бинорам – дают примерно одинаковый эффект: все они не лечат, а сдерживают размножение грибков, пока те ещё не обрушились. Есть один разумный способ их применять: добавлять в еженедельные баковые смеси (настой органики + микроудобрения) и расселять по всем растениям регулярно. Сюда же относится и недельный настой коровяка с компостом – отличный бактериальный препарат, в котором тьма всяких полезных микробов.

Контактные фунгициды на основе меди – делан, бордоска, купорос, хлорокись меди (ХОМ) и иже с ними – бьют только контактирующую с ними прорастающую спору, да и то с горем пополам, посему брызгать надо постоянно и сплошь, от чего спаси нас Господи. Но они нужны, как прослойка для чередования е системниками.

Хорошая тенденция нашего времени: пестициды становятся веществами из природы. Природные токсины оказались самыми эффективными! Среди них есть и специфичные, не токсичные для других живых существ.

Таковы системные фунгициды третьего поколения, аналоги природных грибных токсинов – стробилурйны: строби, квадрис, зато. Весьма экологичны – сапрофитов не бьют; пока ещё эффективны против парши, мучнистой росы, милдью, её сестры – пероноспоры огурцов и некоторых других паразитов (смотрите инструкции). Мне приходится применять их на столовых сортах винограда, если болезнь явно неизбежна. Просто вариантов нет: кусты ещё юные, биопрепараты здесь не справляются. Строго соблюдаю правило системных фунгицидов: обязательно чередую их с другими препаратами. Иначе болезни адаптируются за три года! Другие – это ридомил (тоже системник) и медь: ХОМ или бордоска. А ЭМ-настои – постоянный фон.

Старые фунгициды скор, вектра и топаз – уже потеряли силу, к тому же бьют всех подряд. Я их не использую. Ну, если уж вы хотите потягаться с монилиозом, сжигающим цветки абрикосов, лучше попробуйте хорус. Он как раз для весны: лучше работает в прохладе, по бутонам. Обрабатывать надо по розовому конусу (раскрылись первые единичные цветки), а потом сразу после опадения лепестков.

Есть и неплохие природные фунгициды. В НИИ Биозащиты давно запатентован биопрепарат биостат. По сути – масло кориандра. Действие его универсально: работает и против вредителей, и против грибных болезней. Эффективность на уровне химии при полной безвредности для человека и большинства хищных насекомых. Две обработки биостатом – и даже курчавость персиков жухнет.

Аналогично подавляет курчавость отвар травы тысячелистника с добавкой мочевины. Наложил ведро травы, залил кипятком, дал остыть, процедил, добавил коробок мочевины – сразу брызгай. В обоих случаях работать надо вовремя, то бишь, сорвав самые-пресамые первые курчавые листики.

Прочие деревья в обычный год не обрабатываю ничем, или только биопрепаратами.

СЛАБОЕ МЕСТО ГРИБКОВ: без капельной воды спора не прорастает. Думаю, это самый верный путь: нам нужно привыкать укрывать растения от дождя и росы. Возможности уже налицо: долговечные плёнки, поликарбонат. Лутрасил можно вообще не снимать с кустов или грядки, накинув прямо на растения (рис.). Я много раз видел, как выделяются здоровой зеленью виноградные лозы, попавшие под навес. В полной тени, и самые здоровые! Под прозрачной крышей овощного контейнера не бывает росы, хотя крыша приподнята на два метра над грядкой (о контейнерах – «Энциклопедия умного огородника»). Огурцы и томаты в контейнере стоят здоровыми намного дольше. Даже простой плёночный экран отсекает росу, а с ней фитофтору (фото 74). Ну очень, очень пора заняться крышами всерьёз!

Наконец, панацея: ИММУННЫЕ СОРТА. Практически везде есть сорта самых разных культур, иммунные к основным болезням. С ними и навесов не надо. Почему их до сих пор у вас нет, братцы? Только из-за вашей инфантильной веры рыночным торговцам. Ищите – да обрящете. Торопитесь, пока опытные станции ещё живы! Я буду искать, как и вы. Где что найду расскажу в книгах.

Н. Курдюмов

Из книги: Умный сад на новый лад. Ростов-на-Дону. ИД Владис. 2011.

МИР ВМЕСТО ЗАЩИТЫ

эссе-прозрение

Действительность – то, что процветает без нас.

Навязав растениям своё общество, мы стали воспринимать действительность как-то по-детски на наше «хорошее» растение нападает «плохой» враг. Растения – как бы за нас, а «враги растений» – как бы против. Враги растений? Да ну?.. По лесу идёшь: во, гусеничка листик лопает, какая милашка. А в своём саду: ах, вредитель, мать её!

Ой, хитрим, братцы. Враги, они только наши бывают. Потому как присваивать – это только мы додумались! Это нам архиважно, насколько мы богаты, круты, признаны и правы. Настолько важно, что учёный почти не смотрит на природу: ему достаточно собственных идей о ней.

А у жизни цель одна: процветать. И если природа процветает, значит, она давно выработала механизмы самозащиты. Они пережили сотни миллионов лет, переварили все мыслимые виды катаклизмов. Они по факту идеальны и единственно верны на этой планете. Бейте меня, что-то я не вижу тут ни величия, ни хоть какой-нибудь значимости научного прогресса! Совершенство экосистем, судя по всему, до сих пор непостижимо для научного ума.

Никаких врагов у растений нет: они никогда не росли в одиночку. Растут себе растения, как природа научила, и знать про нас не знают, и знать не желают. И даже те огурцы с редисками, что любовно посеяны вами на ваших грядочках, к вам в друзья по-прежнему не навязываются. А вот с насекомыми и микробами – миллионы лет бок о бок. Вот тут они знают всё: чем каждого из них накормить, кому сколько дать, кого как приструнить, и кого позвать на помощь, если кто обнаглел. И абсолютно не страдают, отдавая давно оговоренную «десятину» в обмен на плодородие и стабильность окружения. В природе царит эффективная многофакторная защита каждой популяции от вымирания. Как сейчас модно говорить, «истинная гармония». А вокруг, рыча и гавкая, бегаем мы, «устремлённые к Господу», и почему-то страшно этим недовольны!

Но время идёт, мы набиваем шишек и потихоньку прозреваем. Борьба окончилась полным фиаско: оказывается, с нами никто и не думал воевать! «Дохлый противник», как главная цель защиты, себя политически не оправдало: сие не достижимо в принципе, и мы выглядим слишком глупо. Теперешняя цель науки – «здоровое растение». Явный прогресс мысли! Но в широте формулировки та же хитрость: «что может быть лучше для здоровья, чем грохнутый патоген?..» И мы продолжаем воевать, хотя и более скрыто: подстёгиваем иммунитет, впихиваем чужие гены. И остаёмся в состоянии «борьбы за мир», не усекая каламбурности ситуации.

Какая же цель определит перелом, прорыв к устойчивой жизни? Только одна: «отсутствие нужды защищать». Создание условий, при которых нужда в защите минимальна, а в идеале – не нужна. Предрекаю: скоро этот бизнес станет самым высокооплачиваемым.

Какое «здоровое растение» нам нужно? 1. Не стерильное, а просто достаточно здоровое, чтобы дать нормальный урожай. 2. Здоровое практически без нашего вмешательства. Кто способен создать такое здоровье? Только тот, кто создаёт его миллионы лет: устойчивая среда. Нас не должно интересовать убийство тех, кто уже вредит. Сама возможность явного вреда — вот наш прокол. К счастью, всё больше биологов и агроэкологов работают в этом направлении. Их выводы однозначны: основа здоровья растений – биоразнообразие.

АГРОЦЕНОЗ НА САМОМ ДЕЛЕ

Поля Европы продолжают обрабатывать население. В этом году каждый житель обработан минимум на 5.000 евро.

Почему естественные ценозы так фантастически стабильны? И почему наши агроценозы так сказочно неустойчивы? Снимем наши розовые очки – всё сразу и увидим.

Никаких агроценозов, братцы, на планете нет. Всё, что здесь есть, – биоценозы. Просто они различаются: масштабом и возрастом, разнообразием и биомассой, устойчивостью и степенью деградации. Их может изменить наводнение, пожар, налёт саранчи или взрыв вулкана, а может и некое двуногое, нагнав кучу техники. Разницы нет – одна беда. И если кто-то перепахал степь или свалил деревья, чтобы посеять пшеницу, биоценоз не становится чем-то другим – он просто деградирует.

Но биоценоз не просто стабилен – он защищён от любой напасти вшитым механизмом самовосстановления. «Свято место пусто не бывает» – как раз об этом. Порой случается катаклизм, стихия просто сметает всё с лица земли – образуется дырка, пустая ниша. И ценоз тут же залечивает рану: мгновенно взращивает семена летников, потом биомассу многолетников, привлекает всех нужных насекомых и животных, восстанавливает почву. И вот уже на месте дыры – молоденький биоценозик, отпрыск старого. Жизнь процветает. Биосфера не терпит пустоты!

А теперь представьте: эта дырка почему-то сошла сума. Она противится жизни: всё время фыркает, шевелится и выплёвывает сеянцы. Так и живёт, развороченная и покрытая редкими кустиками самых цепких сорняков. Вот это, братцы, и есть агроценоз. В сущности – пустой, всё время разрушаемый, недоделанный биоценоз. Недоценоз! Экологическая дырка.

А ещё точнее чёрная дыра!

Как мы уже знаем, интенсивное земледелие давно нерентабельно: оно тратит в несколько раз больше энергии, чем получает с урожаем. Разницу оплачиваем мы: на содержание сельского хозяйства во всех его ипостасях уходит до половины семейных бюджетов! Фактически, интенсивные поля обрабатывает всё население планеты.

Среду для себя приспосабливают все: Растения буравят почву корнями и перехватывают солнце, муравьи выращивают тлю и грибы, кроты роют длиннейшие ходы, бобры валят лес и строят плотины. И даже экодырки делают многие. Слоны вылёживают себе целые пруды. Дикая курица нагребает «грядки» по два метра высотой. Кабан распахивает всю землю под дубами. Стаи береговых птиц почти под ноль выедают живность на мелководьях. Но «агроценозами» это никто не называет! А вот мы свои дырищи зовём гордо, по-научному. Чем же они отличаются? Только тем, что мы присвоили их, и со страшной силой оберегаем от биологической полноценности. Слава Богу, полноценность лезет со всех сторон, и деться от неё некуда. Живые существа обязаны создавать устойчивые сообщества!

Вот этим, братцы, и заняты наши противники по эконише.

Сорняки, грибки и насекомые – армия экологического спасения, передовой отряд ассенизаторов и колонизаторов. Их миссия – не дать земле превратиться в пустыню, взрастить на ней лес или степь, вернуть стабильность и богатство жизни. А задача традиционной защиты растений – постоянно уничтожать эту стабильность, убивая это богатство. Фактически, мы пытаемся запретить биосфере заполнять и возрождать к жизни пустые места. Нехилые амбиции! Пока биосфера жива, эта задача невыполнима в принципе. Пустые ниши будут заполняться, хотим мы этого или нет. «Природу нельзя победить – её можно только уничтожить».

«ДОБРО И ЗЛО» В ЭКОСИСТЕМЕ

Висит у бабушки на черешне клетка,

а в ней кот орёт благим матом.

- ?!!

- А як же ж! Вин у мэнэ скворцов пугае.

А то ци гады и ягодки внучкам не оставлютъ!

Кубанская быль

Наш взгляд на живое, в том числе и научный, грешит странным инфантилизмом. Растения стоят себе, никого не трогают, и посему для нас «бездушны». Зато всё, что шевелится и пищит, как и мы, – «твари одушевлённые»! И, конечно, их мир похож на наш: друзья и враги, добро и зло. Симбиоз в нашем разумении – «дружба», а съедание друг друга на обед – «кровожадная жестокость». Слово «хищник» у нас считается ругательством. Излюбленный материал западных фильмов о природе – сцены охоты и убиения жертв. Их снимают, как триллеры! Биоценоз для нас – мир индивидуумов, а понятие «сверхорганизм» – только метафора.

К счастью, это вовсе не метафора. Организм – он и есть организм.

Прощу к столу! Отломим румяную ножку от курочки, макнём в чесночный соус и заглянем внутрь себя. Думаете, мир и благодать?.. Поле боя! Во-первых, три-пять кэгэ микробов и разных склизких существ, о коих к обеду не поминают. Тут просто оргия: они всё время жрут наши клетки, а те – их. Но даже абсолютно чистое тело, по сути, – биоценоз. Во всех закоулках органов, в каждом капиллярчике кишат хищные лейкоциты и лимфоциты – клетки-киллеры. Их задача – жрать! Зачем? Для общего блага. Кто-то обязан подстёгивать активность популяции – отбраковывать кривых и нерадивых. Всякому задохшемуся эритроциту, отупевшему нейрону или измотанному мышечному волоконцу грозит «неминуемая и кровожадная расправа»! Страшно?.. He-а. Понимаем: надо, иначе тело за неделю развалится.

Вот и экосистема без хищников развалится!

Доели ножку?.. Пройдёмте в лес. Растения, как мы знаем, непрерывно трудятся: кормят всех, кто вообще умеет кормиться. Живность тоже трудится: усердно ест и варганит среду для своих кормильцев растений. Круговорот-с! Если он тормозит, все впадают в депрессию.

Вслушаемся: над головой треск, хрумк и хряпк; (Чавк в собственной голове пока опустим.) Что происходит? «Как что? Вредители уничтожают листья деревьев». Глубоко ошибаетесь! На самом деле, это популяция деревьев кормит популяцию гусениц в обмен на комплексную поддержку своего процветания. Во-первых, без помёта гусениц семена не прорастут, а год как раз урожайный. Во-вторых, пришло время избавиться от старых нижних веток: именно они и отомрут, потеряв листья. В третьих, пора подкормить гусеницами дружественных птиц: в последние два года они плохо размножались. Да и хищных насекомых надо развести – зима была суровая. Но главное, пора и свою популяцию подправить: встряхнуть гормоны, освежить иммунитет, отсеять слабых, попрощаться со стариками поумневшим семенам место дать.

Заметим: жрут в природе не абы как. Все берегут своих кормильцев! Кролики и всякие антилопы откусывают только кончики побегов, вызывая их ветвление. Мало того: в их слюне содержится стимулятор, быстро заживляющий ранки. И в нашей, кстати, тоже. Любители семян прежде всего выедают плохие, а хорошие часто прячут. Если бы не кедровка с её кладовыми, сибирские сосны не имели бы никаких шансов прорастать в новых местах! Плодоядные, наоборот, трескают лучшие плоды, чтобы посеять лучшие семена, удобрив к тому же помётом. Зная это, растения накапливают в плодах больше сахара, делают их яркими или пахучими.

«Хорошо. А если шелкопряд полностью оголяет лес?!». Встречный вопрос: а может, до нашего явления с дустом он и не оголял его так опустошительно?.. Но если даже и оголял, значит, это для чего-то нужно. Периодически растениям нужно отдать листву гусеницам и вырастить новую. Было бы не нужно – лес бы этого не делал. Факт: лес прекрасно жил с шелкопрядом миллионы лет. Менялся, становился хвойным и снова лиственным – но жил. И виды, между прочим, не вымирали раз в неделю! И только для нас это непостижимо. Мы со своими ядами лезем даже в лес: защищаем, едрёна колоть!

«Ладно. А как же кровожадные хищники?!»

Отломим-ка вторую ножку от курочки. Кстати, она совсем недавно радовалась жизни. Ну, бог с ней, не мы же убивали, мы только скушаем... Польём кетчупом, прожуём задумчиво – и признаем факт: сколько живут хищники на планете, столько травоядные, и процветают! Вот наездник-яйцеед тучей напал на жуков-дровосеков. Девять личинок из десяти жуками уже не станут. Хана жукам?.. Наоборот! Во-первых, налицо высочайшая жёсткость отбора: выживут только самые умные личинки. А во-вторых, выжившим гарантировано изобилие пищи. Дай им волю, они в три года превратят весь лес в труху — и вымрут, как динозавры. А им это ни к чему. Задача всех едоков, – обеспечить процветание своего корма. Поймал волк зайца – позаботился о хитрости заячьей популяции, а заодно и численность заячьих растений подрегулировал. Станут исчезать зайцы – волки детёнышей рожать перестанут, но косых пощадят. Посему никогда гепарды не сожрут всех милых антилоп. Как бродили они миллионными стадами, так и будут бродить – если мы с нашим «гуманизмом» не вмешаемся.

Что же в итоге, братцы? А вот что: личностный подход в природе – ошибка. Индивидуум в ценозе – всего лишь живая единица, «клетка». «Личность» экосистемы – популяция. Питаясь друг дружкой, все популяции действуют исключительно социально: улучшают жизнь всех прочих популяций. Интересно, дорастёт ли наша, человеческая популяция до такой гуманной социальности?..

Кстати, многие учёные и философы подтверждают: у насекомых и мелких животных нет «духовных сущностей». Их «монада» единая «душа» популяции. Она и наделена разумом – стремлением бесконечно процветать. И ведёт себя Очень мудро. Популяции необходимо комплексное эволюционное обслуживание, и она покупает его, оплачивая частью своих «клеток». А как иначе?.. Справедливый обмен – главный закон жизни.

Отбор и прогресс видов обслуживают все факторы планеты: и космос, и климат, и сами жильцы биоценоза. Космические циклы провоцируют похолодания и потепления, землетрясения и смену магнитных полюсов. С неумолимой периодичностью живность попадает в дикие морозы, потопы или пожары – и приспосабливается. Семена учатся летать и ввинчиваться в почву, стволы и корни матереют, живность роет норы, впадает в долгую спячку, массово мигрирует. Нам трудно осознать, но и сама цикличность катастроф давно записана в генах каждого семечка и каждой икринки.

Растения точно знают космический календарь! Перед гибельно холодной зимой деревья всегда дают дикий урожай семян. Я уже рассказывал, как наш сад недавно показал это во всей красе. Лето 2005-го завалило нас плодами, а осень – орехами, как никогда.

К чему бы это? Достало б ума, догадались бы: к зиме. Мороз почти дошёл до сорока – такого на Кубани семьдесят лет не было! Косточковые вымерзли на две трети, а орехи – целиком. Только к июню они выпустили по стволу новые побеги. И тут мы увидели массу ореховых всходов. Они прорастали везде: в клумбах, грядках, и даже прямо в газоне. Зная о плановом вымерзании, орехи не просто дали тьму семян – они дали семена особой энергии прорастания!

И вот 2009-й продолжил эту историю. Прошлым летом мы не знали, куда деться от урожая фруктов. Пришлось спасать ломающиеся яблони, срезав три четверти завязей! Яблоками любовались все друзья. Но котелок уже варит, порадовались и думаем: к чему бы это?.. Весна показала, к чему. Сначала была немыслимая неделя в середине апреля: шесть дней – до минус семи по утрам. Вымерзли все цветы и бутоны на всём плодовом, кроме смородины. А потом бахнул шелкопряд, да как! Три обработки акарином сняли едва половину, пришлось капитально обрезать всё деревья.

Живность не даром знает всё наперёд: у них общее информационное пространство. Фактически, ценоз – общее живое тело. Любой сеянец, любая личинка воспринимает такой поток информации, какой нам даже присниться не может! Все постоянно общаются: с растениями и друг с дружкой, звуками и знаками, химически и электрически, ментально и телепатически. Думаете, преувеличиваю?..

Канадские учёные обнаружили: растения одного вида узнают и поддерживают друг дружку – умеряют рост и аппетиты, делятся пищей и симбионтами, создают общую микоризу и, по сути, общую корневую сеть. Академик С. Н. Маслоброд показал: взошедшие вместе сеянцы – неразрывная пара. Их можно развезти по разным городам, но если один гибнет, другой тут же «надевает его портрет»: меняет свою биохимию, некоторые реакции, и даже направление листовой спирали. Неразрывная дружба возникает и у разных видов. В опытах академика А. А. Жученко разные виды клевера всегда узнавали своих злаковых сотоварищей, вместе с которыми выросли. В их присутствии они давали двойной урожай! Давно известен и «улиточный телеграф»: увези часть выводка в Америку – и они там сжимаются, когда в Европе их братишек током жалят. Во многих опытах зафиксировано совпадение физиологических параметров у людей, находящихся на разных концах планеты, в момент их мысленного контакта.

И даже больше того: обитатели ценоза знают о его плановом изменении. Регулярно меняется климат, леса становятся степями, а степи превращаются в леса. Озёра становятся болотами, русла рек – старицами, старицы озёрами. Березняк заменяется ельником по одной и той же схеме. Намытый потопом песчаный берег зарастает в строгой последовательности: травы готовят место кустарникам, те – первому эшелону деревьев, а эти – второму, основному. Живность следует за растениями. Ценозы меняются по чёткому, известному плану. Так происходит во всех климатических зонах, от джунглей до тундры. Популяции движутся туда, где они необходимы, и уходят, выполнив свою миссию. Они не просто живут – они готовят место для тех, кто придёт следом за ними. И им это генетически известно.

Любая живая форма – прямой продукт, оттиск, точное отражение, проекция всех остальных обитателей, корма, почв, климата и природных ритмов данного места. Чтобы сохранить точность отражения, организм меняется и адаптируется. Вот это и есть «абсолютная гармония с природой» – гарантия выживания при минимальных затратах. Как бы мы ни пыжились, нам такое даже присниться не может!

Осознаем, братцы: для природы жизнь – это жизнь всей биосферы. Массовая гибель индивидов сохраняет популяцию, помогая отбору. Гибель отдельных популяций сохраняет биоценоз, помогая ему измениться. Ни один щёлк челюстей, ни одно мановение усика, ни один пожар или Потоп не происходит во вред общей жизни. «Отбор шлифует не только самих обитателей, но совершенствует главное – их отношения. Все отношения в ценозе, будь то симбиоз или паразитизм, необходимы для общей пользы и генетически закреплены» (академик А. А. Жученко).

«Добро и зло» – это люди выдумали. И нужно это лишь для одного: себя оправдывать. Повесил ярлык: «добро» – и сразу прав! А в природе нет правых и виноватых. Нет в природе зла. Нет добра. Биосфера процветает безоценочно. Дерево растёт, птица летит, крокодил затаился – вглядитесь: они просто живут. Просто воплощают потребность жизни процветать. Просто делают то, что должны. Хороший, плохой? Слава Творцу, нет у них этой проблемы.

Паучиха съедает своего «мужа» вовсе не от избытка «кровожадности»! Она внемлет разуму популяции: оставшись в живых, этот «выжатый лимон» запудрит мозги ещё нескольким самкам, и те останутся неоплодотворёнными. Все самцы австралийской мыши, оплодотворив самок, гибнут не «от истощения и стресса», а конкретно для выживания потомства: популяция избавляется от них, чтобы их детям хватило корма. Это не зебра, бедненькая, «принимает мученическую смерть» в лапах гепарда. Это стадо зебр мудро избавляется от лишних слабаков, зарабатывая себе отбор, качественное потомство и богатство кормовой базы. А представьте, гепард этого не знает, и его мучит совесть. Он же сразу вымрет! Кто тогда будет о зебрах заботиться?

Любая трапеза в биоценозе – труд во имя общего процветания. Здесь нет борьбы индивидуумов – есть взаимопомощь популяций. Никто не ест задаром. Никто не гибнет от – все гибнут для.

Кстати, курочка была недурна. Хорошо перекусили! Пора и на работу. Вы чем заняты? Бензином торгуете?.. Прибыльное дело. А я лес валю под Апшеронском. Заповедный. Горы кругом, цветочки, запах сосновый – красота!..

ЖИВАЯ КУХНЯ БИОЦЕНОЗА

МЕНЮ

Если все едят всех, то всем всех хватает.

Закон экологического равновесия

Чем больше разных видов живёт в биоценозе, тем лучше они заботятся, чтобы никто не исчез и не вспыхнул сверх меры. Мера эта филигранно балансирует меж двух резонов. Резон первый: есть корм – скорее лопай и плодись. Чего лишнему корму пропадать-то! Резон второй: сметёшь больше дозволенного – вообще корма лишишься: вымрет он, не приведи Бог. Вот так популяции и блюдут друг дружку. Живи – и давай жить другим!

Весной поднимается живая волна: растения выдают валовой продукт. К июлю накатывает «девятый вал» – огромная масса молодой живности. А к осени остаются ручейки пены: все друг дружку съели! Поэтому плодиться в природе принято и за себя, и за того парня, и за всех его друзей с родственниками.

Растения наращивают минимум вдвое больше, чем нужно для выживания. Это страховой фонд и дань всем едокам. Насекомые эту дань поглощают и плодятся – на порядок, на два порядка больше, чем нужно для жизни популяции. Это их фонд естественного отбора. Отбор обеспечивают хищники и паразиты – выедают 95%. А как вы думали? Иначе лучших не отберёшь!

Хищные шестиногие тоже плодятся с огромным запасом: им ведь отбор тоже нужен. Для этого и у них полно своих хищников, от яйцеедов до птиц и мелких животных. Одновременно все дружно отбираются на иммунность патогенными грибками и микробами. И периодически на закалённость – погодой.

Так все и выживают – по крутой синусоиде. В самый тяжкий год вымирают почти дочиста. Но те, кто ухитрился выжить, не лыком шиты: за лето – новая популяция, как с куста, да ещё с новой хитростью!

А порой плохой год случается у хищников. Казалось бы, пользуйся моментом, наращивай численность до беспредела! Но отбор мудр. Стоит популяции загустеть сверх меры, как она сама начинает вымирать – от болезней, бескормицы и общей нервозности. Стресс и теснота отшибают у самок желание спариваться, из немногочисленных яиц вылупляются в основном самцы – популяция мудро уходит в подполье. Три-пять, ну семь процентов выжившего потомства норма приличия для средне благополучной популяции насекомых. А в море, у крабов с рыбами, и того хуже: из десятков и сотен тысяч икринок выживают единицы. И жизнь вида продолжается вечно!

К сведению. Хищники и паразиты треть видового разнообразия насекомых и десятая доля по массе. Но эта доля вездесуща! На каждого едока растений охотятся два-три десятка видов хищников. Столько же видов паразитов пытаются съесть его изнутри. Паразиты поражают от 40 до 80% популяции, хищники съедают львиную долю оставшихся. Кроме того, Каждого вредителя могут заразить три десятка разных грибков, столько же бактерий и десяток вирусов.

«Мясоеды» есть почти во всех отрядах насекомых. Я посвятил им отдельную главу. Самые завзятые – осы, стрекозы и богомолы, а также многие кузнечики, клопы и жуки, мухи и муравьи. Паразитов тоже хватает. Наездники – самая обширная, но далеко не единственная группа любителей отложить яичко в чужое тело. Очень много паразитов среди мух, клопов и клещей. Только России найдено уже около полутысячи видов перспективных убийц.

Пауков в полях на порядок меньше, чем насекомых. Но по паре вредителей в день усреднённый паучок выпивает. Иное дело – сады: здесь пауки могут составлять треть населения, заметно подъедая вредных бабочек. А в лесах пауки – хозяева! В кронах деревьев их может быть больше, чем насекомых, и их улов – четверть всех гусениц и личинок.

Многие плотоядные берут размахом. Одно только семейство наездников-яйцеедов – трихограммовые (стр. 211) – поражает яйца двенадцати отрядов насекомых. То есть и жуков, и мух, и бабочек, и клопов, и ещё восьми отрядов! Для справки: сейчас известно около 60.000 видов наездников. Видимо, столько же ещё не известно.

Другие хищники, наоборот, однолюбы – у иной бабочки целая толпа таких «фанатов» – дёргаться без толку, всё равно найдут. Например, у айвовой моли двадцать два паразита, и только три из них жрут ещё и платановую. Айва, что ли, вкуснее?.. Но и у платановой – тот же аншлаг!

Примерно то же и у грибов с микробами. Каждого грибка тоже ищут десятки паразитов: бактерии, хищные грибочки. Не остались в одиночестве и нематоды. Найдено уже около двухсот штаммов грибов, поражающих картофельную нематоду! В «удачные» годы болезни почти полностью выкашивают популяцию- жертву – никаких ядов не нужно.

И у сорняков жизнь не мёд. Все они болеют разными мучнистыми росами, пятнистостями и корневыми гнилями. На одном только полевом вьюнке найдено 29 видов грибов, три из которых уничтожают растение почти полностью. Такие же грибы найдены и для амброзии. И для лебеды с осотом. Я уже молчу, как их обожает тля! Их цветки жрут долгоносики, а листья – листоеды. И чем их больше, тем меньше у нас хлопот.

Вот почему, оказавшись в лесу, степи или давно заброшенном саду, мы кожей чувствуем покой, устойчивость, надёжность мира. А поля и огороды вызывают какую-то фатальную озабоченность. Что у нас тут? В теплицах, где применяют биозащиту, может обитать 5-6 видов хищников-специалистов. Дай волю – и эти изгои смогут заменить половину ядов, но кто ж даст? В огородах и полях без химического пресса – до 30 видов: по 3-6 охотников на одного вредителя. Это мало, но половину урожая и они порой сохраняют! Поля и сады с обычной химзащитой практически пусты: всего 5-7 видов хищников. Вместо положенных 20-30, на каждого вредителя охотится один вид, максимум два! Да и те еле ползают. Комментарии нужны?..

СПЕЦИИ

Если б всё дело былое калориях, кулинарии не существовало бы...

И вот самое интересное о насекомых. Как думаете, кто управляет их взаимным пожиранием? Растения! Оказывается, они прямо регулируют численность своих поедателей. Для этого они организуют, в частности, беспроводную воздушную связь – химическую.

Скажи мне, что ты ешь, и я скажу, кто ты! Миллионы лет питаясь растениями, поневоле присваиваешь себе их вещества. И в том числе БАВ: ферменты, гормоны, феромоны. По сути, биохимию животных определяет биохимия корма. И к нам это относится в не меньшей степени, и восточная медицина давно это знает и использует. А у насекомых, клещей, нематод и грибов с микробами это почти буквально.   

Учёные Никитского ботанического сада (Ялта) обнаружили: каждый биоценоз создаёт общие блоки химической сигнализации. Судя по всему, один из главных блоков – ароматические растительные вещества из группы терпенов. Ими пахнут многие листья, цветки или плоды. Оказалось, что одновременно они являются гормонами и феромонами многих насекомых и клещей. И даже грибов! Общий эффект этих веществ – равновесие экосистемы.

Понюхаем грушу: аромат так и съел бы! Заметьте: «слюнки текут» и у членистоногих, и у грибков. Это запах терпена в кожице плода. Он привлекает едоков, скажем, плодожорок. И тянет за собой всю развесёлую пищевую цепь. Он же – половой феромон плодожорок: есть пища – надо размножаться. Он же – гормон роста и линьки: есть корм – надо расти. Однако он же тормозит линьку цикадок и нематод: растение – не самоубийца. Но нюхнём глубже. Тот же терпен прекрасно известен хищникам: где плоды – там и жертвы! Он же – привлекающий феромон для наездников, хищных клопов и ос. Он же – их феромон размножения. Но он же привлекает и всех, кто паразитирует на хищниках. Это особая армия: и насекомые, и клещи, и грибы. А у них есть свои паразиты. А у тех – свои... В общем, все попытки взаимно сглажены: все взаимно съедены. Вспышка не удалась. Ужас. А всё этот проклятый грушевый аромат!

На этой же грушке, разумеется, хозяйничают и микробы, и сценарий у них похожий. Запах плода для многих грибов означает пищу. Он же – их половой феромон. Он же привлекает хищных грибков – их паразитов. Он же говорит многим бактериям, что тут есть, чем поживиться.

Таких «общественных» терпенов найдено уже больше полусотни. А есть и другие классы веществ. Представьте всё это в объёме. Налицо факт – единое сигнальное пространство экосистем. И общением тут дело отнюдь не ограничивается. Терпены жёстко управляют развитием большинства «травоядных»: многие насекомые без них просто не способны размножаться, превращаться и линять! Помните, мы говорили о биоценозе-организме?..

А теперь добавим последний штрих: вещества, столь необходимые для одних насекомых и грибков, столь же омерзительны или ядовиты для других. Вместе с феромонами растения выделяют массу «антиферомонов» – ингибиторов. Вдохнёшь такую прелесть, и никакой феромон уже не учуешь! Например, щелкуны, подышав ингибитором, не находят даже любимый корм, ползая буквально вокруг него.

И самый последний штришок: многие вещества растения выделяют только в ответ на повреждение. И на разные повреждения у них разные ответы!

Итого. Основа супер-баланса, гипер-равновесия в экосистеме – разные растения на одном пространстве. Агрометод защиты  неизменно показывает: смесь сортов, сочетание разных видов по защитному эффекту превосходит все лучшие пестициды.

РЕЦЕПТЫ

Весной радуйтесь заморозкам, летом – пеклу,

осенью – ливням, зимой стуже.

И хоро-ошее настрое-ение не поки-инет бо-ольше вас!

Другой важнейший фактор взаимной регуляции – ритмичные колебания погоды.

Иногда погода действует прямо: зима может заморозить, лето высушить, а весна вымочить под ноль. Но чаще климат влияет опосредованно. Кормовые растения могут закормить до отвала, а могут не дать почти ничего. Хищники и паразиты могут перезимовать плохо, а могут очень даже замечательно!

Всё это складывается в одну результирующую: численность «вегетарианцев» зависит от суммы погодных условий года. А год зависит в основном от активности Солнца. Это подтверждают самые разные исследования. Кажется, все, кто сравнивает графики численности и урожайности с графиками солнечной активности, находят их соответствие. Даже урожайность арбузов и дынь чётко колеблется по солнышку. Удивительно, что это до сих пор не стало обычной практикой фермеров: данные об активности Солнца общедоступны.

Яркий пример – многолетний анализ мышиных популяций в Ростовской области. Оказалось: мыши активно плодятся в прохладно-влажные годы, и так же активно вымирают в сухие и жаркие. Ритмика нашествия мышей параллельна ритмам Солнца: прохладное лето, всегда бывает на третий год после солнечного минимума. Гибнут мыши и в сухие морозные зимы – от голода, и в мокрые вёсны – от болезней. В мокром марте 2005-го огромная популяция вымерла за месяц, оставив 4%. Приход такой погоды тоже ритмичен, хотя и определяется другими циклами (чуть подробнее о них в главке о погоде).

Разные насекомые по-разному переносят год: кому- то страшнее жара, кому-то мороз. Популяция растёт или худеет, и вслед за ней меняется численность хищников. Но разные хищники тоже по-разному переносят экстрим погоды. Кроме того, у многих из них десятки разных жертв. Не повезло с вредителем – годятся и его невредные родичи! В итоге всегда найдётся достаточно хищников, и вредители постоянно редеют по разным причинам.

Пример – кукурузный мотылёк на Кубани. В 1995-м его гусениц извёл крохотный наездник габробракон, а в 2003-м его яйца заразил другой наездник – упомянутый яйцеед трихограмма. В другие провальные годы он дружно мёр студёною зимой.

А теперь глянем в целом: никакой фактор не действует сам по себе. Погода и биохимия – две стороны одной саморегуляции.

Страдая от погодного экстрима, все организмы становятся более уязвимыми для фитонцидов, ингибиторов, разных токсинов и пестицидов, для паразитных микробов и грибов. Самцы теряют пыл, самки рожают хуже, личинки окукливаются неряшливо, куколки превращаются через силу, а те, кто из них вышел, бегают хромо и летают криво – лёгкая добыча для хищников.

В свою очередь, наевшись и нанюхавшись всякой гадости, живность ощутимее страдает от засухи, жары и мороза. А страдая, массово мрёт от болезней.

Исследования учёных ВИЗР  показали: все насекомые, как и мы с вами, всегда заражены несколькими видами грибков, бактерий и вирусов. Они и подкашивают популяцию в трудные годы. В естественной природе, кроме болезней, есть ещё хищники, и трудными получаются четыре года из пяти. А то и все пять. До весны доживают немногие, «вредители», и численность первого поколения обычно проваливается.

Но вот, наконец, погода складывается просто идеально, растения выдают огромную биомассу травоядная популяция вспыхивает сверх меры. Это другая крайность, и на неё свой кнут. Гормоны резко меняются: все жрут, как кадавры, растут, как бройлеры, психуют друг на дружку, бегают лениво и рожают мало, и в основном самцов. Тут же накрывает стресс, вспыхивают массовые болезни и бескормица.

Что такое, по сути, вспышка? Это популяция вредителя кормит хищников и удобряет почву.

Та же картина и у мышей, и у нас с вами, у грибков, и у бактерий в почве. У каждого вида своя выносливость. Например, корневые гнили – грибки рода фузариум – в целом более засухостойки, чем поедатели растительных остатков. Но и они привязаны к температуре и влажности. Каждый год разные виды гнилей занимают разные зоны в почвенном слое. Каждый год их состав разный: сыро – в шоке одни, сухо – другие. А кто в шоке, того проще отравить и съесть.

И особенно обостряются эти коллизии вокруг корешков. Грибов и бактерий тут на порядок больше, чем в окружающей почве. Через корневые волоски наружу хлещут потоки сахаров, кислот и витаминов. Оазис! Естественно, сюда же лезут и фузарии, и прочие паразитные грибы. Вопрос – кто кого. Пока оазис процветает, симбионты чётко держат оборону. Но если он «высох», паразиты начинают диктовать свои условия.

Год, погода, корм, хищники, паразиты, болезни – популяцию всё время бросает вверх-вниз. Что я забыл? Ах да: пестициды! Уж они-то должны ставить популяцию на уши!

Учёные нашего BHИИ биозащиты прошерстили и просветили насквозь колорадского жука по всей Кубани. Оказалось: край оккупирован тремя разными популяциями колораки. В каждой – до двадцати форм. Четыре из них – рабочее большинство, к ядам не сильно устойчивое. А устойчивость несут «жрецы» – три продвинутых, но редких формы. Примени яды – и жрецы, по идее, должны стать большинством. Но идея не прокатывает. Структуру популяции не меняет ни химия, ни ядовитая трансгенная картошка, ни погода – среднее большинство остаётся большинством, Почему? Не выпендриваясь по отдельным вопросам, эти жуки-пролетарии ровненько устойчивы и к климату, и к хищникам, и к почвам, и к корму – к жизни в целом. И плодятся стабильно.

То же – у тлей. Нежным тлюшками не до специализации: ветер, и тот их сдувает! Их популяции держатся на плодовитости. Не устойчивость к ядам, не острота хоботков, даже не всеядность – плодовитость определяет успех. Накрыл тучей за полмесяца – будешь жить!

Пестициды – только один фактор, к тому же эпизодический. В среде таких – десятки, и перекуров не бывает! Вымрешь – некому будет и к пестицидам приспосабливаться. «Жрецы» нужны только на форс-мажор: гены передать. А основа любой популяции – общая устойчивость.

Всё, как у нас: элита – нахлебник среднего класса!

ГЛАВНОЕ УСЛОВИЕ УМНОЙ ЗАЩИТЫ

Мы не можем ждать милостей от природы, наделав ей столько гадостей!

Обычно у нас проходят конференции по «защите растений». В ноябре 2006 года в НИИ фитопатологии прошла первая конференция по иммунитету растений – серьёзный прорыв в сторону экологизации. Здесь академики РАСХН А. А. Жученко и В. А. Павлюшин констатировали главное стратегическое условие разумной защиты. Глубину идеи трудно переоценить, и я счастлив донести её до вас. Сугубо научный текст из их докладов «перевожу на общечеловеческий» под свою ответственность.

«Основа устойчивости агроценозов – богатый агроландшафт. Смотреть на агроценоз как на полное следствие Человека – опасная глупость. На самом деле, никакой искусственный ценоз не управляем искусственно: он находится в природе, и управляет им природа. Хотим мы этого или нет, в любом агроценозе идёт естественный отбор. Из-за нашего вмешательства он становится жёстким и быстрым, и всегда идёт в сторону усиления наших противников. Вызывая изменяющий отбор, мы сами исключаем стабильность агроценозов.

В грамотном агроценозе, как в естественном биоценозе, у патогенов и вредителей нет изменяющего отбора – только стабилизирующий. Наша задача в том, чтобы в наших агроландшафтах ничто не эволюционировало в ненужном направлении. Управление эволюцией в агроценозах – вот наша цель» (академик А. А. Жученко).

«Ценоз реагирует на среду двумя способами. 1. На обычные естественные факторы и друг друга организмы реагируют, проявляя естественную устойчивость и генетическую стабильность. Их приспособления, поведение, биоактивные вещества и взаимодействия приводят к взаимному сдерживанию и создают стабилизирующий отбор. 2. На жёсткие факторы – перестройку среды, пестициды, изменение генома и биохимии растений – организмы реагируют быстрой эволюцией, новой адаптацией и ростом генетической устойчивости. Пока в агрономии будут присутствовать жёсткие факторы, отбор будет изменяющим. Результат такого отбора – сверхвредные виды болезней и вредителей, взрывающие агроценоз. Иммуномодуляторы  и многие биопрепараты также могут вызывать эволюцию патогенов, и надо честно изучать их эффекты.

Выход один: перестать вызывать эволюцию патогенов. В агроценозе должен преобладать стабилизирующий отбор» (академик В. А. Павлюшин).

Все обитатели биоценоза заняты одной общей работой: они регулируют стабильность общего выживания.

Растения запасают 2-4% радиации Солнца, падающей на листья, – колоссальная энергия! Куда она тратится? Исключительно на процветание ценоза. Этот всеобщий шобурш, хруст и копошение – величайшая созидательная сила. Каждый добросовестно ест, три четверти еды передавая другим. А четверть тратит, как нас учили, «на себя». На себя?.. Тело пойдёт туда же, на общий стол. А вся энергия – движение, мышление, общение – есть саморегуляция и самооздоровление ценоза в чистом виде. Бесплатная, конструктивная «ландшафтная сила». В пересчёте на топливо – 10 тонн древесины или 5 тонн нефти на гектар. Представляете, работка? И мы не используем её – мы с ней боремся!

«Богатый ценоз агроландшафта всегда может сгладить и уравновесить воздействия среды – этим он и отличается от наших агроценозов. Чем хуже условия, чем выше вмешательство человека, тем нужнее и важнее «ландшафтные силы». Чем уже монокультура, чем больше площади и беднее почвы, тем меньше возможности выживания у культурных растений. Монокультурное поле самое дорогое й нелепое явление в биосфере» (А. А. Жученко).

«Мы долго, пытались изменить природу. Теперь мы должны стать её имитаторами», – констатировал доктор У. Джексон тридцать лет назад. Сейчас мы вынуждены согласиться с ним, хотим того или нет: «недоценозы» становятся несуразно дорогими.

Норма разумного земледелия – агроландшафты. Угодья, созданные человеком для процветания природы, а не для борьбы с нею. Или природа, приспособленная для наших нужд без ущерба для её богатства. В целом – мозаика полей, лесов, лугов и водоёмов. Те самые райские уголки нашего интуитивного знания: манящие пейзажи из религиозных книг, мечты о природной гармонии в родовых поселениях, гостеприимные зелёные миры фантастов, картинки из журналов. Разумные компромиссы наших запросов с живой действительностью – вот что такое агроландшафты.

И наша роль в них так же очевидна: стать теми, кто мы есть, – полноценными участниками ценоза. Мы – обычные потребители растений, как мыши или гусеницы. Вся разница в том, что мы не умеем потреблять конструктивно. Пока что мы нахлебники, паразиты биологического круговорота.

Что ж, братцы, звонок прозвенел. Пора учиться у гусениц!

Николай Курдюмов

Из книги: Мир вместо защиты. Практика природного земледелия. Ростов-на-Дону. ИД Владис. 2010

Другие работы Николая Ивановича на странице Курдюмов Николай Иванович, садовод-опытник, писатель. Публикации

Комментарии (0)
Сады Сибири © 2016

Сады Сибири

Внимание Ваш браузер устарел!

Мы рады приветствовать Вас на нашем сайте! К сожалению браузер, которым вы пользуетесь устарел. Он не может корректно отобразить информацию на страницах нашего сайта и очень сильно ограничивает Вас в получении полного удовлетворения от работы в интернете. Мы настоятельно рекомендуем вам обновить Ваш браузер до последней версии, или установить отличный от него продукт.

Для того чтобы обновить Ваш браузер до последней версии, перейдите по данной ссылке Microsoft Internet Explorer.
Если по каким-либо причинам вы не можете обновить Ваш браузер, попробуйте в работе один из этих:

Какие преимущества от перехода на более новый браузер?